Городская сказка

Мы с тобой на столе сидели,
Потому что на стульях - скучно...
За окном по серой панели
Проходили люди беззвучно.

Вдруг спросил ты, на улицу глядя
И считая шляпы и трости:
"Сорок пятого можно ли, дядя,
Пригласить нам с улицы в гости?"

И на счастье твое, мальчишка, -
Старикашка в плаще мохнатом,
К крутобокой гитарой под мышкой,
Оказался как раз сорок пятым.

Он не понял сначала, в чем дело,
Мы ему помахали руками, -
И в переднюю нашу несмело
Он вошел смешными шажками...

Сел к окошку, кроткий и старый,
Улыбнулся тебе, словно внуку,
И на полную грудь гитары
Положил озябшую руку.

Русским чаем его мы согрели,
Угостили борщом и ватрушкой.
Помнишь? Первые тихие трели
Золотистой завились стружкой...

Словно он спросил у гитары:
"Хочешь, друг мой, потешить мальчишку?"
И в ответ глухие удары
Понеслись, ликуя, вприпрыжку...

Зазвенела вода ключевая,
И камыш загудел басистый...
Ветер, сонные липы качая,
На лужок умчался росистый...

У воды забубнили пчелы,
Над пушистой ивой танцуя,
И русалка рукой веселой
В них метала светлые струи...

А потом поднялась вдруг буря, -
Налетели аккорды буруном...
Старикашка, брови нахмуря,
Наклонялся все ниже к струнам.

Башмаком он притопывал грозно,
На столе дребезжали стаканы...
Помнишь, как ты слушал серьезно,
Сунув пухлые лапки в карманы?

А потом - умолкла гитара...
Старичок улыбнулся по-детски,
И, очнувшись вдруг от угара,
Ты на коврик сел по-турецки.

Мы нашли шерстяную тряпицу, -
Для гитары его одеяльце,
Да еще мои рукавицы,
Чтоб не зябли старые пальцы...

И ушел от нас "сорок пятый",
Старичок - случайный прохожий,
Спрятав носик в шарф свой мохнатый...
Помнишь, как мы вздохнули в прихожей?

Саша Черный (1880-1932)